Фотография всегда находится в памяти.
Миг, в котором мы спускаем затвор, запечатлевает своего предшественника — мгновение ушедшее.
Стало быть, если фотография — это достояние памяти, то какую форму она может принять, если полагаться только на нашу память?
В этом проекте мне интересно рассмотреть, что можно найти за деструкцией фотографии. Наши воспоминания, увы, несовершенны — мы не столько помним моменты, даты и события, сколько чувства и эмоции, которые эти события или моменты в нас возбудили. И эти эмоции рисуют образы
подчас в несколько искажённом, преувеличенном, гротескном виде. Изображение, которое рисует наша память, может быть неточным, искажённым, насыщенным, преувеличенным, и, как итог, оно, хотя и основано на событии, когда-то бывшем нашим настоящим и видимым воочию,
представляется иначе.
Фотографии разрушаются и преобразуются, чтобы найти те новые формы, которые могут быть созвучны с представлением о том, как наша память рисует вспышки из прошлого.
Миг, в котором мы спускаем затвор, запечатлевает своего предшественника — мгновение ушедшее.
Стало быть, если фотография — это достояние памяти, то какую форму она может принять, если полагаться только на нашу память?
В этом проекте мне интересно рассмотреть, что можно найти за деструкцией фотографии. Наши воспоминания, увы, несовершенны — мы не столько помним моменты, даты и события, сколько чувства и эмоции, которые эти события или моменты в нас возбудили. И эти эмоции рисуют образы
подчас в несколько искажённом, преувеличенном, гротескном виде. Изображение, которое рисует наша память, может быть неточным, искажённым, насыщенным, преувеличенным, и, как итог, оно, хотя и основано на событии, когда-то бывшем нашим настоящим и видимым воочию,
представляется иначе.
Фотографии разрушаются и преобразуются, чтобы найти те новые формы, которые могут быть созвучны с представлением о том, как наша память рисует вспышки из прошлого.
